Дзен-буддизм в боевых искусствах. Мнение эксперта.

Наверное, нет другого столь популярного феномена восточной культуры, как дзен-буддизм. Весь западный мир сходил с ума, по эстетике и философии дзен буддизма, поклонники восточных единоборств любят вести разговоры о дзенской составляющей в их стилях.

Но, спроси у кого-нибудь о дзен-буддизме, что-нибудь подробнее и мы столкнемся с выдернутыми из контекста фразами, с европизированной дзенской эстетикой и больше ни с чем.

Насколько вообще феномен дзен-буддизма понятен западному менталитету, понятен в его изначальной, не упрощенной форме, нам расскажет востоковед, профессор философии А.В. Арапов.

Приветствую, Александр Владиленович!

Дзен или чань – буддизм оказал такое же влияние на азиатскую культуру, как христианство на европейскую. Но в чем был такой успех дзен-буддизма на Востоке и на Западе?

 

Пожалуй, оказал влияние буддизм в целом. Дзен – только одна из ветвей буддизма. Если говорить о распространенности дзен среди воинов – воинов-монахах в Китае или воинах-самураях в Японии — то тут дзен оказался особенно востребован. Константин Симонов написал в 1941 году: «Да, война не такая, какой мы писали ее, — Это горькая штука…». Война была «горькой штукой» всегда и везде. Китай и Япония не исключение. Человек на войне находится на грани жизни и смерти. В любой момент он может расстаться и со своей жизнью, и, вместе с ней, со всем, что ему дорого… И вот дзен (да и, в вообще буддизм) говорит, что независимо от войны или мира, все люди и вещи мимолётны, мгновенны. В любом случае  бесполезно пытаться что-то удержать, продлить. Всё подобно сну или капле росы на листке. Бессмысленно пытаться остановить уходящий момент жизни. Но, в то же время (и  это уже специфически дзенская идея), именно в этом моменте присутствует природа Будды, именно в этот момент и именно через него возможно пробуждение. Нет нужды выстраивать сложные  многодневные практики визуализации. Просветление мгновенно. «Призрачно всё в этом мире бушующем, есть только миг, за него и держись», сам того не ожидая Леонид Дербенев написал очень дзенские строки. Воин может и не дожить до завтрашнего дня, но в дзен важно именно сегодня.

На Западе дзен приглянулся ниспровержением авторитетов (кажущимся), анти традиционностью (мнимой) и нонконформизмом (сильно преувеличенным). На Западе создали свой образ дзен, соответствующий эпохе битников и хиппи,  его и полюбили.

Какое влияние оказал дзен на восточные единоборства? Если самураи нашли в нем отражение своей философии мимолетности жизни, то, что в нем нашли китайские мастера боевых искусств? И, насколько можно говорить об историчности такой личности, как Бодхихарма (Дарума)?

Нашли не столько мастера боевых искусств, сколько буддисты вообще. У многих буддистов  вызывали недовольство схоластические дискуссии, когда «за деревьями не видно леса». Бесконечные обсуждения текстов. И тут чань выдвинул тезис, что «надо смотреть внутрь себя и там ты увидишь природу Будды». Смотреть в себя, а не в тексты. Сформировались чаньские монастыри. А монастырям и монахам в Китае и в Японии приходилось воевать. Такая была историческая ситуация. Отсюда и изучение монахами боевых искусств. Это касалось не только чаньских монастырей, просто чаньские монахи-воины  больше известны.

Бодхидхарма.Гравюра на дереве Цукиоки Ёситоси. 1887

Пытаться восстановить «исторического Бодхидхарму»  — бессмысленное занятие. Однако, несомненно, что он пришел из Индии и принес индийские идеи. Идея Абсолютного сознания,  являющегося источником и основой всего – это идея общая для шиваитской и дзенской метафизики. В шиваизме оно именуется Парамашивой, а в дзен — природой Будды (Buddhadhātu). Особое значение, которое в практике чань придается наблюдению за дыханием — это тоже характерный для шиваитской медитации момент. Буддизм, вообще, отличается способностью инкорпорировать самые различные идеи и практики. Это можно отнести и к тхераваде (хинаяне), и к тибетскому буддизму, и к чань.

Почему дзен стал столь популярен в Европе и в Америке. И, насколько, этот дзен является настоящим дзен-буддизмом?

В 60-х годах прошлого века на Западе произошло разочарование в традиционной христианской религиозности. Возникает массовый интерес к восточной духовности. Тут же появились, так сказать, экспортные варианты восточных традиций. Шрила Прабхупада предложил экспортный вариант вайшнавизма, Махариши Махеш Йоги – мантра-йоги,  Судзуки – дзен-буддизма и т.д. Всех их отличает сокращение ритуала, сведение к минимуму изучения метафизики и классических текстов. Упор делался на поисках экзотических образов, необычных переживаний. Неофиты с Запада хотели больше восхищаться непохожими на привычное христианство традициями, чем всерьез понимать их. Дзен выглядел чем-то особенно далеким от христианства, даже противоположным ему. Но при этом, в Европе и Америке многие стали воспринимать дзен как собрание каких-то анекдотических историй и парадоксальных вопросов. Между тем изучение дзен предполагает знание классическую метафизику махаяны, которая, в свою очередь, включает в себя доктрины хинаяны. Чтобы отбросить метафизику ее надо сначала изучить.

Верны ли высказывания западных писателей и философов, что дзен, как и даосизм – некие полуатеистические и рационалистические учения?

Буддизм и даосизм, действительно, отвергают идею Бога как всемогущего  творца и правителя мира. Но при этом в буддизме признается существования множества богов и демонов – дэвов и асуров. Множество божеств почитаются и в даосизме. В изначальном варианте традиционной китайской медицины каждому органу соответствует свое божество. Уже в эпоху коммунизма подготовили атеистический вариант традиционной медицины. В буддийской философии есть, конечно, рациональная составляющая. Но она есть и в христианской философии – Фома Аквинский разработал в своих трактатах весьма утонченную систему рациональной аргументации для доказательства ряда положений христианского учения. Но при этом, и в христианстве и в буддизме есть то, во что надо верить, что рационально не докажешь. Например, когда человек только начинает осваивать основы буддийской доктрины, то он сразу же сталкивается с идеей «голодных духов» (как с одним из классов существ, страдающих в колесе бытия), и грозящей опасности родиться в их мире. В изложениях западных авторов буддизм значительно рационализировался. Среди западных буддистов мало кто обеспокоен опасностью родиться голодным духом. Впрочем, буддизм тут не исключение.  Начиная с 18 века, в Европе появился ряд рационалистических вариантов христианской теологии. Это была общая тенденция Нового Времени и Просвещения — рационализировать и демифилогизировать религию.

Какое учение наиболее сильно оказало влияние на боевые искусства азиатского региона: даосизм, чань или синтоизм?

В Японии, пожалуй, все три традиции были значимы в боевых искусствах. Из каждой из них мастера брали что-то значимое для воинов. Чань, прежде всего, был значим тем, что помогал обрести важное для победы психологическое состояние – спокойствие, бдительность, сосредоточенность на главном при удержании в поле внимания всей картины. Даосизм был больше ориентирован на телесность, из него брали  различные приемы энергетической, психофизической подготовки. Синтоизм  — религия природы. Соответственно, через синто – контакт с силами природы, персонифицированными как божества  — ками. Начиная с эпохи Мэйдзи, в синтоизме на первый план выходит культ императора. Это важная составляющая воинского духа новой Японии.

Сегодня школы каратэ в Японии, своей главной идеологией считают именно дзен. Может ли, в таких случаях западный человек утверждать, что является адептом традиционного каратэ или традиционного ушу?

Пробуждение в дзен «передается без помощи внешних знаков, от сердца к сердцу». Чтобы передать пробуждение ученику, надо самому получить его от учителя. В Японии предполагается, что учитель карате является и духовным наставником, передает принципы дзен. Тем более  это касается обучения боевым искусствам в монастырях. В Европе и Америке  о духовной стороне говорится весьма поверхностно,  хотя есть, конечно, и исключения.  В России, мне кажется, интерес к духовной основе боевых искусств больше чем на Западе.

Можно ли утверждать, что в основе ушу, в первую очередь, лежат даосские каноны, в каратэ и джиу-джитсу – дзенские, а в айкидо – синтоиские?

Если рассматривать Китай, то там традиционно считается, что внешние стили основываются на чань, а внутренние на даосизме. Но это достаточно условно. На джиу-джитсу оказали влияние и синто и различные школы буддизма (не только дзен). Морихэй Уэсиба рассматривал айкидо фактически как форму синтоизма.

Не мешает ли чрезмерное теоретизирование  и философствование в практике боевых искусств?

Здесь вопрос стоит о том, насколько данный конкретный человек вообще склонен к философствованию, имеет желание и способности для этого.  Человек с философским складом ума будет философствовать по поводу всего – в том числе своих занятий боевыми искусствами. И для него это будет естественно и полезно. Если человек не является философом по складу своего ума, то «грузить» его метафизикой бессмысленно. Хорошим бойцом он может стать и без этого.

Говоря о традициях и философии в боевых искусствах, мы  забываем такое яркое и грозное боевое искусство, как муай тай. В тайском боксе есть своя неподражаемая эстетика, свои ритуалы. Но эстетика, эта далеко не буддийская и не даосская, как я понимаю?

Это национальная тайская эстетика, национальные традиции. Там есть и молитва, и танец, и специфические амулеты. Кроме сугубо национальных традиций в муай тай есть и элементы, пришедшие из Индии и Китая.

Что за загадочные ямабуси? Насколько серьезно можно говорить о неких супер-монахах воинах? И как обстоит дело с сектой монахов сохэй?

Ямабуси не столь и загадочны. Это последователи школы горного аскетизма Сюгендо. Школа эта существует и по сей день. Она представляет собой синтез доктрин и практик буддийских школ тендай и сингон, даосизма и синто. Ее последователи отличаются крайне суровыми аскетическими упражнениями. На фото – современные ямабуси.

Ямабуси славились обладанием оккультными знаниями и  магическими способностями. Изучали они и боевые искусства. Но, всё-таки, это больше мистики и маги, хотя воевать им тоже приходилось.  Сохей рассматривались как профессиональные воины и  имели специфический статус – промежуточный между мирянами и монахами.  В религиозном отношении сохей являются последователями тантрической буддийской школы тендай. Тендай и сингон в отличие от дзен подчеркивали значение мантр, мистических диаграмм-мандал и ритуалов в  достижении пробуждения. В плане боевой экипировки и подготовки сохэй были близки к самураям. В бою они носили самурайские доспехи, но в качестве повседневной одежды  — монашеское облачение. Основным их оружием, в отличие от самураев, был не меч, а нагинато — холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком.   Сохей активно участвовали в различных войнах. Но, прежде всего, они отстаивали интересы своей школы во время вооруженных конфликтов с другими школами.

Раз заговорили о ямабуси, думаю, что стоит затронуть и тему ниндзя. Не выглядят ли комично нынешние последователи нинд-дзюцу и какое отношение акробаты-каратисты в черном трико имеют к ниндзя, которые исчезли еще в 16 столетии, как, собственно и последние «боевые» самураи?

Тут, как мне кажется, дело в фильмах, в которых показаны какие-то фантастические ниндзя-супергерои, орудующие в XX веке. В положении реальных ниндзя не было ничего почетного. Это были, скорее, даже  не шпионы, а наёмные убийцы. Их оружие и было предназначено для убийства из-за угла, исподтишка. Открытого боя ниндзя избегали. Соответственное к ним было и отношение. Их пытали и жестоко казнили. Героев и непобедимых воинов из ниндзя сделали литература и  кинематограф.

Почему в азиатской, да и в Ближневосточной культуре нет мускулинных образов, как, например, в античности? С чем связан культ женственности у даосов и эстетика женственности, гомосексуализм у самураев?

Справедливости ради надо сказать, что и в античности было немало поклонников «младой красы женоподобной». Самураи обучались до 20 с лишним лет в закрытых школах, где реализовать сексуальную энергию естественным образом не было возможности. Там из поколения в поколение воспроизводилось гомосексуальное поведение.

Что же такое дзен вообще и дзен в боевых искусствах?

Дзен в отличие от ряда других школ буддизма и веданты  не рассматривает людей и вещи исключительно как иллюзию. Во всём  — природа Будды. Поэтому каждая подробность бытия — бесценна. «Сансара – это нирвана и, нирвана – это сансара». Отсюда эстетизм дзен.

Автор этой картины чаньский монах Ся Гуй.  Будда  — в пейзаже, в человеке, играющем на лютне и в самой этой игре, в том настроении, которое возникает у слушающего эту игру и смотрящего на эту картину. Осознать эту природу Будды можно, только если находишься в состоянии пристального, но спокойного вглядывания, тотального погружения в настоящий момент. Когда внимание сосредоточено и на каждой детали и на картине в целом. Без отвлекающих мыслей и эмоций, без страха и утилитарного интереса. Такое состояние должно быть и во время боя. В смертельной схватке  — такое же настроение как на этой картине. Это и есть дзен в боевых искусствах.

Писатель, публицист.
Занимался дзюдо, тэйквон-до, прыгал с парашютом.

2 КОММЕНТАРИИ

    • Да, вы знаете, философствование в боевых искусствах появляется. когда на нет сходят войны и появляется досуг.
      Мне кажется, в массовом плане, «философия», будь то дзена или дао, была «подтянута» за уши к боевым искусствам уже в 20 столетии.
      Нет, она была и до этого, но, либо в каких-то эзотерических, практически не боевых практиках, например у даосов, либо в очень формальном виде, например, у самураев.

      Например, в каратэ, дзен и синтоизм стали попыткой «японизировать» и «самураинизировать» каратэ.
      У самураев, это была как некая дань моды, плюс к этому им нравилась идея «быстрого» просветления, так как заниматься обрядами и философствовать, в годы междоусобиц возможности не было.
      Япония же, в культурном плане, находилась под влиянием Китая, как и многие в Юго-Восточной Азии, Китай, в свою очередь, испытал влияние Индии. Как Европа испытывала влияние античности.