Сергей Саркисянц. Об окинавском каратэ из первых рук

Сергей Саркисянц — обладатель 3-го дана по каратэ Сёрин-рю и Матаёси Кобудо. Один из немногих наших соотечественников, который не просто ездит на остров Окинава, но и жил там несколько лет, обучаясь окинавскому каратэ. А поэтому, наш разговор пойдёт не только о каратэ, но и немного о традициях и нравах жителей острова.

Здравствуйте Сергей. Расскажите пожалуйста о Вашем знакомстве с Сёрин-рю каратэ. Почему выбрали именно этот стиль?

Не могу сказать, что я выбирал именно этот стиль. Обстоятельства сложились таким образом, что в 2009 году во время работы на Окинаве я познакомился на Чемпионате мира по Традиционному каратэ и кобудо с мастером Хига Минору и получил приглашение присоединиться к одной из регулярных тренировок в Хомбу-додзё школы Кюдокан в районе Цубоя города Наха. Тогда я занимался кобудо линии Матаёси и интересовался Уэти-рю. Я принял приглашение и не пожалел – понравилась рабочая атмосфера в додзё, люди, мощная силовая манера мастера. Около трех лет я регулярно приезжал на Окинаву тренироваться кобудо, и как гость ходил в Кюдокан. После чего меня приняли в Кюдокан уже как полноценного члена организации. До Кюдокан, Уэти-рю и Кобудо я изучал Сёрин-рю линии Кьян Тётоку в версии японского сэнсэя Конно Сатоси, ученика знаменитого мастера Икэда Хосю – основателя школ Дзёсинмон. Но в самом начале, в далекие 80-е, как и большинство ребят в то время, подхваченных волной популярности, я начинал с советского каратэ. Замечательное, скажу вам, было время. Тренировались так, что сейчас даже самому порой не верится.

Не секрет, что так называемое «советское каратэ» было не совсем каратэ в его теперешнем понимании, а некий корейский микс сдобренный собственными интерпретациями создателей. Понятно, что в те времена мы все буквально летали на крыльях от любого нового приёма или ката и ореол загадочности буквально затмевал разум. А каково теперь Ваше отношение к тому, чем Вы занимались тогда, занимаясь по прошествии лет на родине каратэ?

Советское каратэ было разное. И такое, как вы упомянули, и другое. Сейчас могу совершенно точно сказать, что несмотря на всю его тогдашнюю пестроту и разнообразие форм, его объединяло главное – искренность. Главное отличие от сегодняшнего дня – в общей массе люди были и правда немного другие. Мы искренне верили даже в то, что показывали в те годы в видеосалонах, пытались повторить, и что самое интересное, получалось. Все свободное время отдавалось тренировкам. Я в школе еще учился, когда начал заниматься, и мотался на другой конец Москвы ради того, чтобы иметь возможность тренироваться. Сейчас от предложений рядом с домом пестрит в глазах, да что толку. Но сейчас это уже совершенно другая фаза процесса. То время осталось в том времени, грустить незачем. Хорошо, что оно у нас просто было, то самое время искреннего каратэ. На Окинаве с каратэ все значительно проще, это просто одна из частей ежедневного бытия. Конечно, внутри этого явления идут процессы, свойственные любой социальной группе, объединенной одним признаком, но это там, высоко. На бытовом уровне такого нет. У нас же тогда действительно была целая эпоха каратэ, мы только этим и жили, не забывая, конечно, об остальном, но погружение было практически полным. Что и позволило многим добиться действительно потрясающих результатов. Искренность и энтузиазм – вот, пожалуй, моя характеристика каратэ того времени.

Сергей Саркисянц

Когда в СССР появилось каратэ, то народ буквально повалил в залы. В чём по Вашему причина такого повального увлечения? Причина мне кажется не только в желании научиться драться, ведь тогда были вполне доступны секции и бокса, и самбо? Так в чём же дело?

В первую очередь, это следствие мирового каратэ-бума, который начался в СССР немного позже, в силу системных обстоятельств. Япония приложила массу усилий для создания послевоенного позитивного образа страны через японскую культуру и традиционные боевые искусства. Не без помощи старшего брата США, с развитым кинематографом и шоу-бизнесом. Гонконг тоже не отставал, вносил свою лепту. Железный занавес уже проржавел и в страну хлынула потоком информация, просто захлестнула нас. И мы обалдели совершенно от того, что увидели. Так что причина основная, на мой взгляд, одна – информационный голод и последовавшая за этим информационная передозировка. Ну и конечно, запрос на экзотику и определенную философскую составляющую не стоит недооценивать. Идея «сверхчеловека», «сверхволи» через практику каратэ у нас была чуть ли не основной. В боксе и самбо не припоминаю, чтобы было что-то похожее. И это притягивало.

В чём отличия Сёрин-рю от других окинавских стилей, таких как Годзю-рю, Уэчи-рю и Мацубаяси-рю?

Если по форме сравнивать и по-простому разделить, то Годзю-рю (Наха-тэ) и Уэти-рю – довольно молодые стили с сильными южно-китайскими корнями, окончательно оформившиеся после Второй Мировой войны. Сёрин-рю (Сюри-тё) считается наиболее старым стилем на Окинаве, и скорее всего, также имеет и китайские корни, которые вроде как смешались с местным боевым искусством Ти, и оформился он несколько раньше – в 20-30 годы прошлого столетия.  Во времена мастера Мацумура «Буси» Сокон (1809-1899), который начал оформлять этот стиль как то, что мы сейчас знаем как Сёрин-рю, на технику оказала влияние школа фехтования Дзигэн-рю клана Сацума с острова Кюсю. Существуют сведения, что Мацумура Сокон изучал Дзигэн-рю во времена своих поездок на Кюсю в качестве начальника охраны Короля Рюкю. Технически это, возможно, отразилось на стойках и перемещениях, дистанции и тайминге. Достаточно посмотреть и сравнить исполнение ката Сёрин-рю с ката Годзю-рю или Уэти-рю, чтобы понять, насколько они разные. Мацубаяси-рю – детище мастера Нагаминэ Сёсин, где иероглиф Мацу наследован от фамилии одного из основателей направления Томари-тэ – Мацумора Косаку (1829-1898). Кстати, Мацубаяси в китайском прочтении иероглифов звучит как «Сёрин», отсюда иногда возникает путаница. На Окинаве вас едва ли поймут, если вы скажете, что занимаетесь Сёрин-рю. Обязательно попросят уточнить, это Кобаяси или Сёбаяси (оба стиля читаются также Сёрин-рю, принадлежат к группе Сюри-тэ), или Мацубаяси (также читается как Сёрин, но принадлежит к группе Томари-тэ).

Бытует мнение, что японское каратэ хуже окинавского, потому что оно пришло с Окинавы. Это как в кино: сиквел всегда хуже оригинала. Но следуя этой же логике, окинавское каратэ получается хуже китайского ушу. Какое Ваше мнение на этот счёт?

Не хочу никого обидеть, но это мнение людей незрелых, пытающихся сравнивать явления в отрыве от человеческого фактора. Неважно, каратэ это или ушу, или что-то еще. Предмет обезличенный не может быть лучше или хуже такого же обезличенного предмета. Нужно сравнивать людей. Как в фигурном катании, есть набор обязательных элементов, но все катают по-разному. Один в силовой манере, смотришь на него и помочь хочется, другой катает так легко, словно на него не действуют законы тяготения. Вы смотрите – и вас завораживает магия действия. С каратэ тоже самое. Вы смотрите на мастера и понимаете, что происходит что-то, что выше ваших представлений о предмете, и вас это вдохновляет. Вы хотите учиться этому, и именно у этого человека. И неважно, откуда мастер – из центральной Японии, с Окинавы или Китая. Возникает невидимая связь Учитель – Ученик, начинается Передача Знания и возникает Традиция. И остальное уже не важно. Не будет этой связи, этой искренности человеческих отношений – так и будем сравнивать, какая математика лучше – на русском или английском языке. Язык боевого искусства универсален, при условии что ты овладел этим языком. В свое время меня так вдохновил Хига Минору. Своей энергией, невероятной мощью и одновременно, открытостью к тем, кто ищет знаний. Поэтому ответ прост – плохого каратэ не бывает, если оно плохое – это не к каратэ, это к человеку вопрос.

Вы частый гость на Окинаве, расскажите пожалуйста о целях Ваших поездок на родину каратэ.

В первый раз мне довелось попасть на Окинаву в 2004 году, и тогда основная цель была изучение японского языка. Только ради того, чтобы потренироваться каратэ на его родине ехать на Окинаву цели не было. Я и о существовании Окинавы узнал только за год до того. Просто у моего учителя японского был связи с языковой школой на Окинаве, вот я подкопил денег и поехал учиться. А поскольку времени было достаточно, то попросил своего тогдашнего токийского наставника дать рекомендацию в додзё Накадзато Дзёэн – последнего на тот момент живого ученика мастера Кьян Тётоку. Хотелось поближе познакомиться с оригиналом Сюри-тэ. После возвращения в Москву я стал регулярно ездить на остров именно для более глубокого изучения каратэ, а позже – и кобудо, а также для практики языка. Позже довелось на Окинаве пожить и поработать, окунуться в жизнь острова с головой, и акценты постепенно сместились. За все эти годы цели поездок также поменялись очень сильно. Сейчас это, если так можно выразиться, этнографические миниэкспедиции, изучение через традиционные каратэ и кобудо самих окинавцев, их философии, образа жизни и мысли, обычаев и уклада. Каждая поездка приносит что-то новое, и что особенно приятно, теперь уже не только мне. Несколько поездок мне удалось организовать для коллег по цеху, которые не знали, с какой стороны подступиться к острову, и поэтому попросили помочь провести их по довольно путанным окинавским тропкам. Вроде остались все довольны, скоро планируем новые поездки, встречи с мастерами, тренировки и массу всего интересного.

Я краем уха слышал, что «Окинавский» японский в некоторых моментах сильно отличается от японского «с большой земли», если можно так сказать. Так ли это?

Окинавцы говорят на усредненном стандартном японском языке. Проблем с пониманием, как например в регионах Кансай или Тохоку, где сильные диалекты именно японского языка — Кансай-бэн и Тохоку-бэн, у меня не возникает. Вот если кто говорит на Утинагути – окинавском языке, который ну совсем не японский, тут да, держись. Ничего непонятно. Помнят Утинагути в основном старики. Молодежь говорит на японском. В последнее время появилось движение за возрождение Утинагути, правительство префектуры его поддерживает, курсы разные открываются. Но смогут ли окинавцы возродить свой язык в достаточной степени, сказать пока сложно. Время покажет.

Понятное дело, что всё упирается в финансы, но если человек всё-таки может себе это позволить, как вы считаете, обязательно ли посещать родину каратэ?

Я бы так сказал – «Тибет — в Тебе». Обязаловки никакой нет, но если очень хочется, душа просит – почему бы не посетить. Другой вопрос, что если есть желание не просто туристом сгонять, фото сделать на память, а более серьезный интерес. Без проводника вам едва ли удастся прикоснуться к традиции в ее неискаженной мейнстримом форме. Финансы – это прекрасно, но не все на острове, слава богам, можно решить только деньгами. И не все двери на Окинаве широко раскрыты. И это радует.

Сергей Саркисянц

Если речь заходит об Окинавском каратэ, то первое, что бросается в глаза – это неразрывность каратэ и кобудо. Обязательно ли кобудо для изучения поклонниками каратэ? Что одно может дать другому?

Неразрывность каратэ и кобудо как догма  — миф. Вы можете услышать от какого-нибудь мастера расхожую фразу, мол, каратэ и кобудо – два колеса одной оси. Да, так, но для этого конкретного человека. Это его частное мнение, и он имеет на это право. Мне ближе другая точка зрения – ни один спортсмен-многоборец не покажет результат лучше, чем спортсмен, сконцентрированный на одной дисциплине. Это если мы пользуемся спортивным подходом. Если для себя и времени навалом – одно может замечательно дополнить другое. Кобудо может стать отличным СФП для каратэ. Каратэ – замечательным элементом разгрузки опорно-двигательного аппарата после тренировок кобудо. Нравится – занимайтесь и тем и тем. Я, например, практикую и каратэ и кобудо, но из всего, чему мне удалось научиться на Окинаве, оставил только два вида оружия – шест Бо и трезубцы Сай. На большее просто не хватает времени и сил. В дополнение своих слов один пример. Симабукуро Дзэнпо, известный мастер Кьян-ха Сёрин-рю и просто очень позитивный человек, рассказал мне недавно такую историю.

В их школе каратэ Сэйбукан практикуется комплекс с Бо, который называется Токуминэ-но Кон. Больше никаких видов оружия и никаких ката с Бо. Просто мастер Кьян практиковал Токуминэ-но Кон, научил Симабукуро Дзэнрё, отца Дзэнпо, и в дань традиции это ката и по сей день сохраняют и передают в школе Сэйбукан. Но отец однажды сказал сыну следующее:

«Если после тренировок по каратэ у тебя останутся силы и время на кобудо – потрать их на каратэ»

Вот такая философия, понимайте как хотите. Но для достижения мастерства в традиционном искусстве нужна узкая специализация и концентрация на чем-то одном, я так думаю.

Сергей Саркисянц

Я видел на видео, как Вы в становой тяге поднимаете 200 кг. Вы большой и сильный человек. Зачем Вам каратэ?

Не такой уж и большой – рост средний 178, вес  около сотни. 200 в становой — тоже не самый выдающийся результат для пауэрлифтинга в моей весовой категории. Выше среднего – это да, но поскольку привычки равняться на среднее у меня нет, я довольно скептически отношусь к своим силовым показателям. Есть определенные цели в силовом тренинге, и до них еще много предстоит работы. А на вопрос, зачем мне каратэ, ответить довольно просто – это любовь с первого взгляда и на всю жизнь, значительно более ранняя, чем любовь к железу. Сказать, что я люблю больше, сложно. Уж больно они разные, и хороши по-своему. Поэтому в некотором смысле я многоженец).

Но моя любовь к каратэ вовсе не означает моего восторженного обожествления предмета обожания. Напротив, многие вещи в каратэ, которое, как и я, меняется и трансформируется, с возрастом воспринимаются иначе, и часто – в критическом ракурсе. Не в смысле, что все, что было раньше, оно как солнце – ярче, и как щи – кислее. Прежде всего, в том, что с массовостью и доступностью исчез романтический флер. И тем не менее, это скорее относится к каратэ как явлению социальному. Но есть другое, свое каратэ, хотя и к нему вопросов с годами не меньше. Но вопросы эти – вопросы к себе, к своим слабостям и недостаткам, в борьбе с которыми по-прежнему помогает регулярный тренинг.

Для моих целей и характера каратэ подходит и по совокупности многих факторов, как вид двигательной активности каратэ для меня по-прежнему вне конкуренции. Это и отличная медитативная практика, и возможность оставаться в хорошей форме,  а еще замечательный повод для общения с такими же увлеченными людьми, и постоянно открывающиеся на пути новые перспективы изучения себя. Более прикладные цели в процессе отпали как-то сами собой, оставив только то, что, видимо, действительно мне подходит, и действительно нужно.

В нашей стране, боевые искусства, в основном, пущены на самотёк. Каждый выживает как может, ютится где может, поддержки со стороны государства практически нет. А как дела обстоят на Окинаве? Где-то читал, что многие окинавские мастера объявлены чем-то вроде национального достояния острова, хранителями древних традиций.

Каратэ и кобудо на Окинаве относятся к видам традиционного искусства и культуры, есть поддержка префектуры, но насколько и чем префектура поддерживает конкретных мастеров… Важно помнить, что есть мэйнстрим, омотэ, внешняя сторона. Вот мэйнстрим сейчас на коне. Из известных мне мастеров многие поддерживают инициативы префектуры, но немногих поддерживает префектура. Некоторые мастера — обеспеченные люди и предпочитают независимость. Додзё часто располагаются на первых этажах или крышах домов и находятся в собственности. Так что о господдержке доподлинно не скажу, не интересовался, да и не наше это гайдзинское дело, не скажет никто правды. Да, есть мастера, объявленные национальным культурным достоянием префектуры Окинава, но это скорее всего едва ли поможет награжденным, которые находятся уже в весьма преклонном возрасте. Признание заслуг постфактум, документ в рамочке, статья в газете. Уважение и зависть коллег. Дело уже сделано, жизнь уже прожита. Какая помощь нужна такому мастеру от государства?

Сергей Саркисянц

Является ли каратэ для самих жителей острова именно Боевым Искусством в том плане, как мы это понимаем или для них это уже давно некий элемент фольклора? Или это только гайдзины, кто думает о реальных бункаях и применении каратэ на неспокойных улицах нашей необъятной родины?

На этот вопрос я частично ответил выше. Добавлю только, что на мой взгляд и по моим наблюдениям, для островитян каратэ и кобудо сегодня  – система воспитания, система психофизической разгрузки, система поддержания функций организма, система соревнований. В последнюю очередь можно говорить о каком-то реальном применении на острове, где показатель полицейских сводок по конфликтам с применением насилия стремится к математической погрешности. Так что видимо, поиск реальности техники — это на нас накладывает отпечаток наша ментальность. Сознание, как известно, определяется бытием.

Окинава – родина каратэ, нечто далёкое и загадочное. Тем не менее, поток «спортивных» туристов туда постоянно увеличивается, а нам хорошо известно, что массовость автоматически означает падение качества. Не возникает ли сейчас такой проблемы на Окинаве?

Сергей Саркисянц

Окинавцы – осторожный и прагматичный торговый народ с островной ментальностью. Прагматизм в нашем случае выражается в возможности заработать на мировом интересе к их национальной гордости — каратэ и кобудо. Заработать на этом интересе для префектуры с самым низким уровнем дохода во всей Японии, если больше

 

относительно не на чем, да почему бы и нет. Осторожность выражается в том, что несмотря на популяризацию, найти хорошего наставника, носителя знания, готового именно вам это знание передать, по-прежнему непросто. И здесь нужна та самая искренность, о которой я говорил, когда вопрос касался советского каратэ. Нужно искренне верить в удачу, действовать, искать и ошибаться, и удача обязательно ответит вам взаимностью. Наличие массовости совершенно точно не исключает восточную мудрость. Приедут туристы за сувенирными поясами и данами – ну купят, ну выпьют-поедят, денег оставят зато довольные уедут. А традиция останется.  Правда, без них, но какая разница.

Что вы понимаете под словами «Путь каратэ»?

Спираль «Син-Ги-Тай», которая движется в векторе времени. По сути, мы практикуем одно и то же, но в процессе обработки сознанием Син, техники Ги меняем свое тело Тай, что позволяет с открывшимися новыми возможностями выйти по прошествии времени на новый виток спирали, новый уровень понимания сознанием Син той же самой техники Ги и как следствие, новой трансформации тела Тай. И так до бесконечности. Это позволяет находить в привычных вещах новые грани, не ржаветь и двигаться вперед. Недаром девиз нашей школы каратэ — «Кюдо Мугэн» — «Путь Познания Бесконечен», именно эта философия для меня и есть «Путь Каратэ».

Главный редактор блога «Каратэ длиною в жизнь».
Опыт занятий боевыми искусствами с 1988 года.