Беседа с Е.Б. Галицыным. Каратэ от боевого искусства до спорта.

0
16
Евгений Борисович Галицын

Для поклонников каратэ Евгений Борисович Галицын не нуждается в представлении. Но для тех, кто не искушен в каратэ, поясню, это первый черный пояс Ленинграда.

Казалось бы, сколько уже было рассказано о каратэ, в том числе и моим собеседником, но я попытался спрашивать, пусть наивные, но вопросы, которые бы смог задать любой поклонник единоборств, особенно не искушенный в нюансах каратэ. То есть сделать так, чтобы было интересно не только «каратистам».

Нашу беседу мы не завершили, но я все равно хочу поделиться услышанным с читателями. К сожалению, меня подвела аппаратура и звук не записался, так что я решил наш диалог воспроизвести в текстовом формате.

А начали мы с вопроса, в чем же принципиальная разница между шотоканом спортивным и тем вариантом, который демонстрирует А. Чичварин, так как лично я не заметил принципиальной разницы при демонстрации техники и в спаррингах.

«Александр Чичварин представляет в России направление Микио Яхары, (которого я очень уважаю как наиболее яркого и харизматичного представителя настоящего БУДО-каратэ,  и по фотографиям которого мы с Лариным в начале 70-х  учились бить тоби-йоко-гери))). И делает Александр Чичварин,  на мой взгляд,  большое и важное дело в плане популяризации каратэ вообще,  и детского — в частности, и делает неплохо.  А вопрос – спортивный у него шотокан или традиционный – лучше задать ему самому. А то, что понимание каратэ у нас с ним различается – это вполне закономерно,  мы – люди разных каратэ-эпох)))».

В любом современном стиле можно выделить спортивный и традиционный аспект

Как поясняет Евгений Борисович, внешне, когда речь идет о спортивном поединке по определенным правилам, особой  разницы между представителями разных стилей и школ не очень квалифицированный  зритель может и не увидеть. А если с участников вообще «снять кимоно и оставить их в одних трусах» и заставить их работать по одним и тем же правилам – они почти все будут выглядеть одинаково. Дело в том, что на спортивных соревнованиях, особенно высокого уровня мы не увидим особого разнообразия технического арсенала различных стилей, или стилевых технических особенностей, и т.п. На соревнованиях по каратэ где встречаются соперники примерно равного класса мы, за редким исключением, видим только то, что разрешено правилами соревнований, что положительно оценивается судьями и что нравится зрителям, т.е. именно то, как спортсмены смогли адаптировать свою технику к тем или иным правилам.

Евгений Борисович Галицын
Евгений Борисович Галицын

По мнению Евгения Борисовича нельзя однозначно сказать, что «шотокан ушел окончательно в спорт».

«На спорт в значительной степени переориентировано в основном каратэ WKF, потому что оно теперь стало олимпийским видом и должно соответствовать принципам олимпизма, которые «далеко не всегда» совпадают с основополагающими принципами каратэ.

Ориентация на спорт нивелирует, можно сказать даже в какой-то степени примитивизирует технику школ и стилей, выхолащивают «школу», поскольку приоритеты становятся другими. Кое-кто начинает даже говорить, что олимпийское каратэ – это особый новый стиль каратэ».

«Школа» у каратиста,  в понимании Евгения Борисовича Галицына —  это поэтапно пройденный и освоенный им процесс обучения и тренировок, когда каждый последующий технический нюанс превращается в навык, и этот навык наслаивается на предыдущий, в итоге порождая кумулятивный эффект от их соединения, когда техника «правильно» исполняется не по команде сознания, а автоматически «выстреливается» из подсознания в зависимости от особенностей ситуации.

Т.е. «школа» — это не стилевые особенности или особые нюансы техники,  это скорее некий «знак качества» подготовки каратиста, это его правильная техника, «вбитая» в подсознание правильной последовательностью обучения.

Конечно же, я не мог не спросить мнения моего собеседника по поводу вопроса генезиса каратэ.

Напомню,  я брал интервью по данному вопросу у востоковеда А.В. Арапова.

По мнению Евгения Борисовича,  не совсем верно рассматривать каратэ так, как его трактует г-н Арапов. Возможно, что так он прочитал в ставших доступными ему исторических документах или материалах. Если я правильно помню, согласно Арапову, каратэ – чуть ли не чисто ритуальное занятия для окинавских аристократов. Такая точка зрения – это следствие воздействия «окна Овертона» в каратэ. Но, возможно, я ошибаюсь).

Он же (Е.Б. Галицын) считает, что настоящее каратэ-дзютсу, представляющее из себя набор специфических приемов и методик их отработки,  зарождалось и изначально существовало прежде всего как «искусство убивать врагов в борьбе за свою жизнь». И таких врагов постепенно стали делить на «внешних», «внутренних» и «психологических». Причем сама по себе техника (без знания и навыков её правильного применения – неожиданности, быстроты, силы, точности, времени нанесения точечных ударов,   и т.п.)  не играла в каратэ  столь существенной роли, как это иногда ей, особенно в последние годы, приписывается…

Но есть определенный нюанс отличий между японским и окинавским каратэ?

«Я не буду говорить о значительных различиях в работе тела или  отличиях в ката – эта тема требует демонстрации. Но и в других внешних аспектах таких различий достаточно. К примеру, некоторые школы окинавского каратэ зачастую ориентированы на взаимодействие с одним противником, на средней и ближней дистанции, в них много болевых захватов, ущемлений, воздействий на пальцы и суставы в стойке, бросков и т.д. Эти характеристики, на мой взгляд, скорее относятся больше к различным школам Годзю-рю и Уэчи-рю, предпочитающим индивидуальное обучение учеников…

В то же время  японские стили шотокан- и вадо-рю больше ориентированы на работу на дальней дистанции, на возможность массового обучения, на постановку простых, но эффективных ударов,  защит при помощи блоков, уклонов и перемещений. В какой-то мере они ориентированы также на возможность ведения поединка против нескольких нападающих. Это – вкратце о различиях».

Евгений Борисович Галицын
Евгений Борисович Галицын

У меня сразу возник вопрос, можно ли, в таком случае говорить, что утверждение о большей жесткости окинавского каратэ сильно преувеличены.

Но я оказался не совсем прав, так как, по мнению Евгения Борисовича, окинавское каратэ представляет из себя не некий единообразный стиль, а скорее многообразие различных стилей и школ, иногда очень сильно отличающихся друг от друга, но имеющих одну общую, присущую практически им всем особенность – укреплению здоровья и закалке тела — в них уделяется очень много внимания.

Если и дальше говорить о стилях, то мой собеседник пояснил, что в каратэ обычно имеют в виду четыре «базовых» стиля: вадо-рю, годзю-рю, уэчи-рю и шотокан, насчитывающих внутри каждого множество школ, в той или иной мере представляющих определенные ответвления и компиляции особенностей  учения «отцов-патриархов». Об особенностях каждого из них – лучше говорить с теми, кто их выбрал, исповедует и отдаёт им свое время и свою жизнь

Конечно же, не избежали мы темы спорта. Я пояснил, что придерживаюсь необходимости спортивных турниров, спаррингов, особенно когда речь идет о молодом поколении, юношах, молодых людях.

Евгений Борисович указал на то, что не отрицает необходимость спортивной составляющей, но считает, что пытаться детям или подросткам доносить морально-философские аспекты с самого начала обучения (за исключением базовых основ человеческой морали), в ущерб методическим и практическим моментам, будет совершенно неверно. Их лучше начинать касаться, начиная где-то с коричневого пояса, когда ученик к этому будет готов. А в юном возрасте участие в спортивных турнирах (как внутренних, так и внешних) – это предпочтительное средство снятия внутренней агрессивности и удовлетворения стремления к лидерству, присущих детям и подросткам. А также – соревнования – это средство контроля за ростом уровня подготовленности и правильности избранного направления подготовки.

В принципе, как я понял из разговора с моим собеседником, он не занимается софистикой в области деления на «спортивное» и «боевое».

Я привел в пример свои занятия «боевым» (как заявляли тренера) направлениями, где, зачастую, инструкторы запрещали некоторые броски и удары, даже результативные, ссылаясь на то, что все это «спорт».

Евгений Борисович пояснил, что сам термин «боевое искусство» несет в себе два составляющих: «боевое» и «искусство» и тут уже многое будет зависеть от того, к чему мы тяготеем и на что делаем упор.

«А «боевое» — это, прежде всего то, что «работает», то, что приносит требуемый результат, и что может быть использовано в ситуации борьбы за свою жизнь или жизнь близких (например, «спортивный» бросок без страховки соперника с заданным приземлением его на голову сразу превращается в «боевой», а «примитивный» толчок со «спортивной»  подножкой на низкий штакетник, в результате которого происходит то, что происходит с мясом при приготовлении шашлыка… – это разве не «боевой» прием?..»

Так как мой путь в единоборствах начинался с тэквон-до (не олимпийского направления), я не мог не спросить, что думает Евгений Борисович о вопросе влияния каратэ на генезис тэквон-до.

По мнению моего собеседника, как нет единого каратэ, так нет и единого таеквондо (или тхэквондо). Надо как минимум разделять два направления  — ITF и  WTF –таеквондо, имеющие значительные технические стилевые отличия, как и отличия в правилах ведения спортивного поединка. По воспоминаниям Евгения Борисовича. несколько лет «культивировавшего» ITF-таеквондо в годы запрета каратэ, в начале 90-х годов, прежние правила на турнирах по таеквондо отличались от нынешних и были куда жестче. Удары руками и ногами только тогда считались результативными, если от удара ногой у соперника обе ноги отрывались от пола, а удар рукой сбивал соперника с ног.  Только за такие удары можно было получить баллы и «чистую победу».

По словам Галицына Е.Б. влияние каратэ на становление и развитие тхэквондо отрицать было бы несерьезно, хотя в Корее и своих видов единоборств более чем достаточно. Но об этом лучше спросить адептов тхэквондо (хотя мне привычнее термин таеквондо.  пусть он и неправильный)))

В целом, могу сказать с уверенностью, что разговор с человеком, пронесшим через себя всю историю отечественного каратэ, всегда интересен и полезен.

Конечно расспросить хотелось о многом, но мы еще вернемся к нашей беседе с Евгением Борисовичем Галицыным.

Писатель, публицист.
Занимался дзюдо, тэйквон-до, прыгал с парашютом.